Information on the Forearms Brachioradialis. You can find more info on drawing the forearms in the premium course.
Не забудь написать про музыканта, которого ты знал. Про его божий дар, за которым скрывались стертые до крови пальцы и бессонные ночи. Про его глаза, в которых была музыка. Про его руки, на которых проступали ноты. Про его голос, который ты хотел бы слушать вечно.
Не забудь.
Видеокамеры
А в глазах у нас были видеокамеры, и мы целыми днями ходили по городу босые, притворялись индусами, выучив две фразы из «Махабхараты», и всё подряд снимали. Карапуза с чупа-чупсом. Смешную таксу. Кривую улыбку. Крутую причёску. Мы воровали друг у друга изо рта мятную карамель – и снимали. Парня в футболке «I love NY». Художника в кепке лётчика. Свои загорелые грязные ноги. Небо, идеальное, как фотообои.
Вечером мы садились на продавленный диван, прижимались друг к другу лбами и просматривали плёнки.
– Эта бабушка у тебя с интересного ракурса, – говорила ты.
– Мне нравится, как ты подкараулила эту чайку, – говорил я.
Мы подходили к делу серьёзно.
– Вот этого попугая можно удалить, ты его уже сто раз снимал.
– Но с прошлого раза он изменился!
Картинка была чёрно-белой, трясущейся, плохо снятой.
– Ты слишком часто моргаешь! Как смотреть сквозь эти чёрные вспышки?
– А у тебя какой-то туман из-за слёз!
Чёрные бобины с нашими плёнками захватывали комод, вытесняя книги. Махабхарата спряталась под кровать. Мы выходили на улицу, как на охоту, и продолжали снимать, а по вечерам сосредоточенно улыбались, соединяя лбы. Как размахивает очками бабушка в длинной юбке. Как курит худой солдат. Как дед скользит на роликах, гоняясь за пуделем.
А в глазах у нас были видеокамеры с тех самых пор, как мы научились видеть, но они имели мало значения до тех пор, пока ты не положила в ящик моего комода нашу первую бобину. Мы снимали фонтаны, вязание, мёртвых птиц, уличных музыкантов. Всё, что видели наши глаза. Мы просыпались на рассвете и снимали мятые простыни и продольные складки, оставленные ими около рёбер. Мы ложились спать поздно ночью и снимали свои переплетённые руки. Я снимал, как ты отдаёшь наши книги в библиотеку, и библиотекарша с седой шишкой волос сосредоточенно их записывает, вытягивая шею, и строго смотрит на нас поверх толстых очков.
Чёрные бобины с нашими плёнками выстраивались в антрацитовую колонну в углу, подпирая стену. Мы снимали подростка на скейтборде, долговязую девушку, смотрящую под ноги, парня, что-то кричащего в телефон. Картинка переставала дрожать. Я учился не моргать, ты – не плакать. День удлинялся, в город, гремя литаврами, вступало лето. Мы спали всё меньше. Мёртвый голубь. Котёнок, выглядывающий из подвала. Первая девушка в коротких шортах. В другом углу подрастает вторая антрацитовая колонна. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся тому, что не думаем о камерах в глазах. Я снимаю, как ты морщишься, чешишь нос, грызёшь заусенец. Ты снимаешь мои загоревшие руки, низкие брови, мой кашель и подбородок.
Вместе мы снимаем торговца рыбой, бабушку в инвалидном кресле, собаку, с тоской смотрящую перед собой.
Плёнки начинают быть цветными, туманно-матовыми, мягкими, как диванные подушки, из-за низкого качества. Все предметы немного коричневые. Люди больше не смотрят нам в глаза. Торговец клубникой в потёртой кожанке с якорем вздрагивает от ветра. Жених и невеста на пароходе, держат «мыльницу» на вытянутых руках. Бомж с клочкастой щетиной сидит на скамейке, лениво вытянув грязные ноги, курит и смотрит на солнце. Нашу комнату всю заливает светом, кроме антрацитовых пятен в углах. Июль.
По вечерам мы лежим, соединив горячие лбы, и молчим. Плёнки, быстро становясь всё цветнее, пробираются в наши сны. День почти не отличим от ночи. Я снимаю, как ты покупаешь румяна для своей побледневшей кожи. Девушка стоит под светофором, держа букет роз, и улыбается. Школьница делает упражнение по английскому в метро. Электричка, согнув круглую голову, сосредоточенно плывёт за город. Бабушки с тележками и рассадой.
Антрацитовые колонны сползаются к центру стены, зажимая с двух сторон репродукцию Матисса. Ты снимаешь, как я убираю её к окну. По вечерам мы лежим, соединив холодные лбы, и молчим. Я всю ночь снимаю, как шевелятся твои губы.
Босые ноги, зачерпывающие песок. Густая трава, пробирающаяся сквозь камни. Три подруги сидят на скамейке и курят. Шестиклассники курят, пугливо оглядываясь, у школы одну на троих. Кинотеатр под открытым небом. Люди сидят, одновременно распахивая глаза от страха, одновременно улыбаясь смешным моментам. По вечерам я обнимаю твою худую спину, а сзади на меня смотрит чёрная антрацитовая стена.
Скорая помощь не даёт перейти дорогу старушке с тростью. Женщина в юбке-карандаше роняет сумочку, из неё что-то сыплется на асфальт. Девушки носят платья и большие тёмные очки. Мне страшно на них смотреть.
На плёнках появляется музыка. Французский джаз, похожий на лёгкий дождь. Мы снимаем ночной город. Свет фонарей, пробивающийся сквозь туман. Чугунную ограду моста. Пьяные компании. Бритых наголо подростков с бутылкой водки. Освещённые тёплые бары. Я снимаю, как ты первый раз прикуриваешь, кашляешь, таешь в облаке дыма. Как становятся острыми твои плечи, запястья, рёбра. Как одинокий мужчина стоит, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на тёмное небо. Как шуршит по гравию иномарка.
Антрацитовая стена закрывает окно, двигаясь к краю кровати. Ты снимаешь, как я помогаю тебе перелезть через изголовье, умываюсь холодной водой, умываю тебя. Мы снимаем капли воды, цепляющиеся за карниз. Лужи во дворе. Силуэты птиц. Закаты – один за одним. Потом только краешки закатов. Плёнки закрыли окно и ползут на кровать, оттесняя нас к стене. Мы стали так малы, что вмещаемся в эту щель. Наши лбы больше не разъединяются.
Мы снимаем белый потолок. Я не моргаю. Ты не плачешь. У меня на животе лежит чёрная бобина, похожая на мину. Я не клал её туда.
Зрение чёрно-белое. Я поворачиваюсь, чтобы обнять тебя. Ты выглядишь полой, как птица. В твоей шее яма. У тебя под рёбрами провал. Я положил в него руку, и она исчезла.
Бобины накрывают нас сверху, чёрные, как земля. Я закрываю глаза и перестаю снимать.
ХРАМ ВСЕХ РЕЛИГИЙ
Религия — это определённая система взглядов, обусловленная верой в сверхъестественное, включающая в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий и объединение людей в организации.
У каждого из нас своя идеология и система ценностей. Многие придерживаются традиционных религиозных убеждений, таких как христианство, иудаизм, ислам. Некоторые предпочитают ни в кого не верить или верить во всех, кто упоминался в истории. Кто-то придумывает свои течения, носит дуршлаг и поклоняется макаронному монстру.
Каждая религия предполагает какие-либо места для «молитв», куда может прийти любой желающий и чаще всего вход представителей других религий, как минимум нежелателен, как максимум — запрещен. (Не затрагивая частные случаи, такие как культурные памятники или же Храм Лотоса в Индии).
Однако храм всех религий в Казани носит совсем другую концепцию. Ильдар Ханов, художник, который является основателем храма, не ставил цель объединения всех вероисповеданий под единой крышей. Его цель — создание архитектурного единения душ в порыве приблизиться к создателю. Как говорил сам художник:
«Вселенский Храм не задумывался как место, где бок о бок будут молиться люди разных религий. Люди пока не пришли к Единобожию».
Службы или какие-либо религиозные обряды в храме не проводятся и не будут проводиться, по той причине, что он в первую очередь является архитектурным символом. По проекту построены купола и другие знаковые элементов зданий 16 религий, в том числе религиозных культов исчезнувших цивилизаций. На данным момент, ведется реконструкция комнат, сгоревших при пожаре 10 апреля 2017 года.
Ильдар Ханов вложил свою душу в строительство храма, многое делал своими руками и после его смерти дальнейшие работы взяли на себя его близкие — брат и сестра.
В храме представлены работы художника-основателя, транслируется фильм о нём же, стоят музыкальные инструменты на которых можно играть. Хоть экскурсий как таковых пока не проводится (так сказали в самом храме), вам при посещении с удовольствием расскажут о постройке и дальнейших планах, покажут всё что можно, проведут всюду, где можно. (Нас даже пустили на этажи, пострадавшие от пожара и разрешили все потрогать.
Сама идея поразила своей масштабность, глубиной и, конечно же, поистине яркой красотой! Храм притягивает взгляд своей неоднородностью и гипнотизирующей гармоничностью, а яркие цвета не выглядят кричащими. Сфинксы на заднем дворе, на фоне разношерстных куполов, не вызывают диссонанс, как и сам храм.
И если вас занесло в Казань, я искренне советую найти время, чтобы посетить это удивительное место. Увидеть всё своими глазами и составить собственное мнение.
P.S. Фотографии предоставлены автором.
Автор: @natkirillovna
Телеграм-канал — LASSITUDE
Вечная жизнь смерти. Лю Цысинь.
Заключительная часть трилогии. И пожалуй это одна из лучших научно-фантастических книг, прочитанных за все время.
В этот раз мы вновь путешествуем по времени. Встречаемся со старыми героями, узнаем что-то новое о них и тут же несемся вперед. Временной отрезок в этот раз действительно огромный. Теория Темного леса превращается в правду жизни и с этим надо что-то делать.
Потрясающе интересный сюжет. Не в плане повествования, а то, куда заводит наука. Просто для меня фантастика всегда сводилась к дюзам и далекому, холодному космосу. Здесь же, прочитал о том, чего даже не слышал и не предполагал, что такое может быть. Одни сказки чего стоят!
Отличнейшая книга! Советую прочитать любителям науки и научных исследований.
Assignment
To do this exercise at home, find some subjects to draw who are really distinct character types. People with unique looks or strongly defined personalities will lend themselves more easily to comparison with some kind of animal, plant or object. And start by drawing the shape of the spirit animal first. Then try your best to fit your exaggeration around it. If you end up getting crazy non-human head shapes, even better still. This exercise is designed to push your skills and expand your caricature consciousness.
Finding and Using a Spirit Animal to Draw the Face
There are certain people – certain faces, that when you look at them, make you think of something or someone else. The person could have physical traits that remind you of a particular type of animal because of their head construction, features or just a particular facial expression you find in one photo. Or it may not be an animal at all. They could remind you of a plant, or an object or even another person. So I use the term spirit “animal” loosely. And sometimes, there doesn’t even need to be a physical resemblance between the two. Their spirit animal could simply be something that’s associated with their personality or public persona.
Once you’ve figured out the spirit animal for your subject, try to work that creature or object into the exaggeration. But remember, you’re not necessarily trying to create a human/animal hybrid, the spirit animal or object should just influence the design and inspire you to exaggerate in ways you would never have thought of on your own. And the animal doesn’t necessarily need to be obvious in the final drawing as it is in this caricature of P.T. Barnum.
Just let it inspire the initial shapes in an abstract way. This technique helps me a lot, personally. Because normally, I tend to exaggerate my subjects with a very literal and realistic approach. But whenever I assign the right spirit animal to my subject, it helps me draw more exaggerated and interesting caricatures.
Example
Our first example is one where there is a strong physical resemblance to a particular animal. American Senator Mitch McConnell’s spirit animal is a turtle, or more precisely a Galápagos giant tortoise. Comedian Jon Stewart of The Daily Show famously had a long running gag about McConnell looking and even sounding like a turtle. But that’s something I had thought on my own when I first saw the senator on TV years earlier. So I’ve always wanted to do a turtle caricature of him. If you look at the senator from different angles, it’s an easy comparison to make. The puffy face, long tapering neck, bulging, widely spaced eyes, weak chin, long philtrum and lipless mouth all contribute to the tortoise look.
So to start, I do a quick thumbnail sketch of the tortoise. I’m not doing an exact copy of the tortoise as I see it in the photo – but a slightly anthropomorphic version of it so it’s proportions are more human.
Then, I begin my sketch of Senator McConnell on top of the reptile. I try to find points on the senator’s face that correspond to the tortoise’s anatomy at first. But if the tortoise anatomy doesn’t help the likeness, I’ll just adjust the proportions on my drawing and move away from the tortoise influence. Remember, the spirit animal is only a guide. You don’t have to literally make your subject look like an animal. Just let the animal’s shapes provide the jumping off point. The idea behind using the spirit animal is to inspire a different way to solve the problem of finding a funny exaggerated likeness. If I had never made a tortoise connection, and just used the average head diagram as my basis of comparison, I would have made different, and perhaps, less interesting exaggeration choices.
But as you can see with the finished result, there is still a strong tortoise element to the caricature. And it’s a pretty good likeness. If I were to take this drawing to a finish, I would next trace over this rough sketch with the abstraction to fix any errors or asymmetrical distortions.
Also, remember, the spirit animal doesn’t have to be an animal at all. It can even be an inanimate object. Check out the premium version of this video where I do a second demonstration, using Dirty Harry’s gun as Clint Eastwood’s spirit animal.
This spirit animal technique can’t really be used for everybody you’re going to draw. It’s much harder finding a spirit animal for average-looking or typical pretty people. I find it works best on those who are very interesting or unique looking — people who are already good potential subjects for caricature. Associating them with a spirit animal is just a way of pushing the exaggeration in a different and unexpected way.
hushabyevalley